БАМ расширят светофорами

БАМ расширят светофорами Комерсантъ: ОАО РЖД может существенно удешевить третью очередь развития Восточного полигона (после 2024 года) за счет замены части капитального строительства мероприятиями по организации движения, считает профильный институт ИЭРТ. На некоторых участках такой подход позволит сократить затраты более чем в 15 раз. Однако эксперты полагают, что схему реально можно применить только на Транссибе, который в отличие от БАМа электрифицирован.

ПГК не исключает IPO, планирует войти в топ-3 контейнерных ж/д операторов

ПГК не исключает IPO, планирует войти в топ-3 контейнерных ж/д операторов ТАСС: Первая грузовая компания (ПГК) продолжает рассматривать возможность первичного размещения акций (IPO), однако считает преждевременным говорить о сроках в нынешней рыночной ситуации, заявил журналистам гендиректор компании Сергей Каратаев.

Тарифы последней надежды

27.12.2013

В условиях, которые многие на рынке уже называют кризисными, и на фоне дефицита бюджета правительство пытается поддержать основную массу игроков за счет нескольких, на которых может прямо повлиять, а именно естественных монополий. Если раньше речь шла также о госинвестициях и стимулировании спроса, теперь осталась в первую очередь заморозка тарифов на фоне ограничения расходов госкомпаний. Но ни для самих монополий и их инвесторов, ни для остальной промышленности эффективность этого эликсира неочевидна.
В конце 2013 года российские естественные монополии оказались в роли спасителей отечества -- или виновных во всех бедах народного хозяйства: формулировка зависит лишь от точки зрения. А все из-за того, что экономика страны в 2013 году не оправдала надежд правительства. При этом не осталось и свободных госсредств, так что правительство обратилось к проверенному инструменту -- ограничению тарифов естественных монополий. Но никогда раньше он не применялся так жестко и с таким размахом. Впервые все тарифы всех монополий для промышленности были заморожены. При этом им фактически запретили урезать инвестпрограммы, одновременно потребовав рассмотреть возможность снижения расходов на 10% в год в течение пяти лет.
Для начала отметим, что, даже несмотря на название "госмонополии", это все-таки в большинстве своем публичные компании, многие торгуются на биржах, в том числе на западных. Скажем, доля государства в уставном капитале "Газпрома" -- чуть выше контрольной, в "Российских сетях" -- 85%, в "Транснефти" -- 78%. Частных инвесторов про заморозку тарифов держатель контрольных пакетов не спросил, хотя стоило бы, все-таки в нашей стране официально защищаются интересы миноритариев. Миноритарии тех же "Россетей", может быть, вкладываясь в компанию, рассчитывали на долгосрочные тарифы как на гарантию доходов холдинга, а не на то, что эти компании превратят в орудие ускорения и перестройки экономики. Но пусть в следующий раз эти инвесторы внимательно штудируют отчетность монополий: там в числе рисков указана политика государства. Правда, нет уверенности, что они захотят еще раз поставить свои деньги на эту политику.
Какая-то логика в укрощении монополий, конечно, есть. Их тарифные доходы -- это не мировые цены на уголь или нефть. Тарифы по закону можно регулировать росчерком пера, и для этого заведена специальная федеральная служба. При этом величина доходов монополий прямо влияет на расходы всех прочих отраслей, и их заморозка без учета инфляции де-факто означает снижение нагрузки на ту же промышленность. Да и сам инструмент правительству уже знаком: в целях борьбы с ростом энергоцен тарифы энергосетевых компаний и раньше "сглаживали" и урезали, тарифы ОАО РЖД в предыдущий кризис также снижали для поддержки других отраслей.
Иногда это работало: источники в железнодорожных операторах говорили, что при установке своих расценок ориентировались на темпы роста тарифов РЖД. Иногда, наоборот, потребители жаловались на торможение роста тарифов. Так, в энергокомпаниях, владеющих тепловой генерацией, замечали, что рост цен "Газпрома" на газ им выгоден: он автоматически закладывается в единую цену электроэнергии на оптовом рынке и повышает маржу для наиболее эффективных мощностей.
Почему государство взялось именно за расходы и доходы госмонополий, в целом понятно. Озадачивает скорее зыбкость экономического обоснования -- почему, например, выбрана заморозка роста тарифов, а не снижение их на 5-10%? Если доходы и расходы госмонополий объективно завышены и ложатся тяжким грузом на металлургов, угольщиков, химиков, наверное, можно было бы аппетиты и урезать. А если на 2015 и последующие годы правительство заложило некоторую индексацию тарифов -- значит ли это, что года заморозки хватит? Или мировые цены на сырье год спустя точно вернутся к докризисным уровням, когда промышленность готова была в целом мириться с высокими затратами на инфраструктуру? Неясно и хватит ли правительству стойкости в достижении объявленной цели. Превратится ли в требование идея отказа от сокращения инвестпрограмм при снижении их финансирования -- или останется пожеланием? Удачно ли влиятельные менеджеры госмонополий пройдут по высоким кабинетам с жалобами на то, что Белый дом своими макроэкономическими идеями загоняет в гроб экономику компаний?
Пока, судя по всему, "замороженные" компании смирились с ситуацией -- но с радостью отморозятся при первых признаках слабины в правительстве или появлении данных об отсутствии связи заморозки и экономического роста. В конце концов, на прошлой неделе помощник президента, экс-министр экономики Андрей Белоусов официально задавался вопросом, почему же не сработали все меры по стимулированию экономического роста, и ответить ничего не мог. Примеров бурного роста отраслей, которые поддерживали тарифами раньше, сразу не вспомнишь, хотя определенным фактором выживания это, скорее всего, стало.
Так счастливого вам выживания в 2014 году.

Газета "Коммерсант", 27 декабря 2013 г.


Возврат к списку