Долги или плати

Долги или плати Комерсантъ: Борьба вокруг введения на железной дороге договоров «вези или плати» обостряется. Предложенный Минтрансом формат, который должен стать предметом обсуждения на президиуме правкомиссии по транспорту 26 марта, раскритиковали не только грузоотправители, но также Минэнерго и ФАС. Они указывают на несоблюдение баланса интересов сторон и ущемление грузоотправителей.

ФАС раскритиковала идею о приоритете грузов за предоплату РЖД

ФАС раскритиковала идею о приоритете грузов за предоплату РЖД  РБК: Предоставление приоритета по вывозу груза в обмен на предоплату в адрес РЖД нарушает антимонопольное законодательство, считает ФАС. Эта идея Минтранса, по версии регулятора, ущемляет права в том числе малого и среднего бизнеса

Хочешь ехать в первом классе

Хочешь ехать в первом классе Комерсантъ: Правительство поменяет порядок вывоза грузов на восток. Собеседники “Ъ” в отрасли восприняли документ традиционно плохо. В Союзе операторов железнодорожного транспорта (СОЖТ) рассказали, что считают предлагаемые Минтрансом изменения «искажающими принципы равнодоступности, публичности и недискриминационности перевозки».

Прибыль ПГК за 2015 год составит 200 млн рублей

14.01.2016

Железнодорожный оператор "Первая грузовая компания" (ПГК, входит в холдинг UCL бизнесмена Владимира Лисина) в 2015 году получит чистую прибыль в 200 миллионов рублей, но не планирует дивиденды и может их выплатить за 2016 год, сообщил журналистам Лисин.

"Компания ПГК получит 200 миллионов рублей прибыли", - сообщил Лисин в четверг в кулуарах Гайдаровского форума. "(Дивидендов - ред.) за 2015 год - не будет, а за 2016 год - будет. Мы уже все просчитали", - добавил он.

Чистая прибыль ПГК по РСБУ в 2014 году сократилась на 50,8% - до 6,197 миллиарда рублей.

ПГК предоставляет полный комплекс услуг по транспортировке грузов и оперирует парком свыше 200 тысяч единиц подвижного состава, в том числе полувагонов, цистерн, платформ и вагонов иных типов. ПГК входит в железнодорожный дивизион группы Universal Cargo Logistics Holding (UCL Holding).

http://1prime.ru/industry_and_energy/20160114/822981528.html


Расшифровка выступления Лисина В.С. на пленарной дискуссии «Компании с государственным участием – двигатель или тормоз экономики?» Гайдаровского Форума

Модератор:

Кирилл Андросов, председатель Совета директоров ПАО «Аэрофлот»

 

Участники:

Владимир Лисин, председатель Совета директоров НЛМК

Денис Мантуров, министр промышленности и торговли Российской Федерации

Олег Белозеров, президент ОАО «Российские железные дороги»

Кирилл Дмитриев, генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций

Анатолий Голомолзин, заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы России

        Модератор: Владимир Сергеевич, Вы – единственный человек (среди участников  панельной дискуссии), который является представителем частного сектора экономики, и я уверен, что когда мы голосовали интерактивно, Вы нажали кнопку «2» (голосование о причастности участников к государственному или частному сектору экономики).

        Я хочу Вам задать вопрос обратный тому, который я задал Денису Валентиновичу (Мантурову), но он по смыслу тот же самый. При каких условиях  государственные компании становятся тормозом развития экономики?

        И хочу задать также  второй вопрос, более конкретный, который поможет и нам и Вам проиллюстрировать предмет нашей дискуссии. Мне интересно, как на сегодняшний день Первая Грузовая Компания, которая входит в структуру Ваших активов, конкурирует с Федеральной Грузовой Компанией? Достаточно сопоставимые по размеру, похожие по бизнес-модели компании, но одна – на 100% частная, а другая –  на 100% принадлежит ОАО «РЖД», которое на 100% принадлежит государству. Тем не менее, на мой взгляд, это компании, работающие на одном сегменте рынка. Как вы конкурируете, в чем ваше конкурентное преимущество по сравнению с таким серьезным игроком, как ФГК?

        Но это второй конкретный вопрос, больше для иллюстрации, а первый вопрос – что такое для Вас государственная экономика и когда государственные компании становятся тормозом?

        Лисин В.С.: Да, спасибо, я, в принципе, рассчитывал (на этот вопрос), так как я один (среди присутствующих) в частном секторе экономики, для меня абсолютно очевиден вопрос о роли, которую занимают государственные компании в развитии страны.

        Прежде всего, хотелось бы сказать, что мы никак не обманем экономическую теорию, и не можем ее обойти. Прежде всего, то, что должно существовать в стране, то, что будет двигателем прогресса – это конкуренция. И отсюда возникает вопрос о том, что создание конкуренции и конкурентного рынка, в том числе, то, о чем говорил Денис Валентинович (Мантуров), научно-технический прогресс – он не может быть замкнут в рамках оборонного комплекса. Он все равно должен быть конкурентным. Потому что конкуренция создает,  в том числе, и ниши (? неразборчиво) – мы видим это на примере многих стран.

        Мы например, долго обсуждаем, надо ли на частный рынок  (грузовых ж/д перевозок) давать тепловозы и тягу – или не давать, а в это время автомобильные компании, практически, создали автомобиль, который будет двигаться без персонала.  По рельсам-то вообще вопросов нет. Они куда из колеи денутся-то? Вот где, на самом деле, технический прогресс, который должен быть, и сделать его может только частник.

        Теперь, что касается конкурентной среды.  Как бы мы не хотели, у госкомпаний доступ к ресурсам выше, всегда. И это вопрос о конкурентности частного сектора. 

        Второй вопрос – административный ресурс. Когда в совете директоров государственной компании находится вице-премьер, или еще кто-либо из Администрации, понятно, что вопрос заключается в одной простой вещи – не смотреть на финансовые результаты с точки зрения оптимизации работы персонала, а в общем-то строить понятный (лоббизм?) госкомпании. И здесь вопрос конкуренции с частным сектором тоже отпадает. Отсутствие личной отрицательной мотивации у менеджеров государственных компаний – это тоже понятный фактор. Ну и, соответственно, ответственности в этом плане – ни материальной, ни какой-либо другой, у менеджеров госкомпаний нет – мы пока еще не видели ситуации, при которой была бы какая-то жесткая оценка и ответственность у тех, кто совершил ошибку или принял неправильное решение.

        Монопольное или доминирующее положение у госкомпаний – тоже очевидный фактор, не нужно заблуждаться, монопольное положение будет подавлять малый и средний бизнес. Мы сегодня слышали, что вышло постановление о том, что 18% госзакупок государственных компаний должно ложиться на малый и средний бизнес. (Всего) это 23 триллиона. Цифра, которую предполагается дать малому и среднему бизнесу – 135 млрд, то есть меньше одного процента. Это – гигантская сумма, но и она все равно не попадет малому и среднему бизнесу, мы это прекрасно понимаем. И это монопольное положение, как правило, требует концентрации, это, как правило, аффилированные компании и дочерние (госструктур), и доступ малому и среднему бизнесу, в значительной степени, туда перекрыт.

        Что касается ценообразования государственной компании, оно заключается в следующем – либо  необходимо «добежать» вовремя до Правительства, и получить тариф – сумму денег, которую необходимо собрать с рынка, либо – собрать ее за счет других участников рынка, таким образом формируя свою прибыль, и та сумма в 200 млрд дивидендов, которая выплачивается, в общем-то, это – косвенное налогообложение.

        За социальные эксперименты государственных компаний, а это фонд заработной платы, бонусы, дома отдыха, спорт, медицинские учреждения, низкая производительность – ответит весь  рынок, все компании, потому что эта неэффективность отразится на тарифах и услугах, которые предоставляют монопольные компании.

        Количество госкомпаний (относительно частного сектора, по разным оценкам) – 50%, 45%, 70%, в конце концов, – при такой концентрации стоит подумать о госплане, потому что если значительная доля экономики состоит-таки из успешных государственных компаний, ничего не стоит создать госпром, который будет это распределять, и малому и среднему бизнесу здесь делать нечего, потому что он незначительный, невидный, и придется распределять ресурсы, потому что то количество денег, которых у нас сегодня нет, тоже ложится на эти государственные компании, и их придется распределять. Это то, чем многие наши ведомства сегодня  и занимаются – распределением того, что осталось.

        С точки зрения того, наступило ли или не наступило (сейчас) время приватизации – мне кажется, здесь есть какая-то ошибка. Если с 2005 года мы в два раза нарастили объём участия госсектора, ведь с 2005 года у нас были совсем не «худые», а достаточно «жирные» года в экономике, – я не понимаю, почему  тогда не решили вопрос  с приватизацией? А сейчас, когда у нас плачевное состояние экономики – мы говорим о том, что, наверное, наступило время подумать, нельзя ли заняться приватизацией, или не заниматься приватизацией – почему, и как этот выбор времени наступает?

        Мне кажется, что основная функция или миссия государственных компаний, в конечном итоге, за исключением, конечно, экологически опасного или  узкого оборонного интереса – это, прежде всего – «подставить плечо» необходимым отраслям, секторам экономики –  до определенного времени. Удачное ли это будет управление, неудачное – оно должно быть достаточно коротким, и следующим этапом должна быть приватизация – потому что и в том, и в другом случае дальнейшее использование этих монополий – это, как правило, - гибель для экономики. 

        Я уже сказал о том, что решение о повышении любого тарифа – это, фактически, дополнительные налоги. Мы неоднократно слышали от президента, от правительства, что повышать эти налоги не будут. Правда, вчера сказали, что только малому и среднему бизнесу будут повышать – но это даже не важно.  Важно то, что любое изменение тарифа в той ситуации, когда рынок стагнирует вниз – это проблема для всех, и это дополнительный налог.

        Я достаточно много внимания уделил первому вопросу, и отвечу на второй.

         В прошлом, 2014 году, ФГК, адекватная компания частной ПГК, получила убыток в 3,3 млрд рублей, а в 2015 году, насколько мы знаем, по вашим отчетным данным – минус 8 млрд. Адекватная компания ПГК получит 200 млн прибыли (в 2015 году). Вот, собственно, результат частной конкуренции и конкуренции государственного сектора экономики, вагонной составляющей.

        Стоит отметить, что с момента приватизации, в том числе ПГК, тарифная составляющая для каждого пользователя сократилась с 1200 до 500 рублей в день. Это при том, что тарифы росли. Ну вот, собственно, результаты конкуренции.

        Модератор: Владимир Сергеевич, я бы попросил именно Вас, как представителя частного сектора, развить тезис нобелевского лауреата. На Ваш взгляд, при каких условиях государство может являться эффективным собственником, и вообще, должно ли государство являться эффективным собственником?

        Лисин В.С.:  Теоретически, наверное, может быть, но я не хотел бы обсуждать то, что у нас неправильно – народ или госорганы – кого нужно, в принципе, поменять, чтобы в этой ситуации пришла новая «плеяда» и машиностроение заработало. Я думаю, что наверное, и государственная компания может быть эффективной – при условии эффективного государственного управления.

        Модератор: Тогда скажите, я чуть выше поднял с Денисом Валентиновичем тему доверия предпринимательства к действиям органов власти, и их последовательности. Для Вас принятие  ежедневных инвестиционных решений сегодня, как одного из самых опытных людей в инвестировании в российскую промышленность, вопрос доверия является важным фактором?

        Лисин В.С.: Вопрос обсуждения инвестиционного климата сегодня, наверное, не тема дискуссии, а доверие – это один из вопросов, и рассуждать на тему,  каких институтов нам еще не хватает для того, чтобы это доверие было – наверное, достаточно сложно.

        Мы понимаем, что доверие – это не только многократно повторенное слово, «доверяйте нам, доверяйте!».  Это – конкретные дела, конкретные законы, конкретные действия,  и так далее. То есть если мы сегодня говорим о том, что нам необходимо инвестировать будет деньги – возникает следующий вопрос – денег будет, скорее всего, меньше. Если государственные компании денег не получат, то, понятно, эффективности, о которой мечтали эти государственные компании, тоже не будет.

        У нас есть единственный способ – пойти к рынку, мы должны обратиться к частному рынку, и создать условия, чтобы людям было интересно инвестировать. Вплоть до того, что необходимо снять, в сегодняшних условиях, огромное количество дурацких барьеров. Тех, которые, по большому счету, сдерживали бизнес тогда, когда были хорошие годы. Может быть, надо кого-то даже освободить от налогов.  Вот тогда эти деньги пойдут.  Нужны очень конкретные и понятные ежедневные действия, направленные на то, чтобы вернуть это доверие. И способов, чтобы его вернуть – огромное количество. Но это должны быть действия, а не слова.


Возврат к списку